21:00 

Люксория
Я такая милая, что Бемби рядом со мной - просто олень!
Привет всем! Примете меня в семью?
Я на ваше сообщество смотрю уже некоторое время, читаю помаленьку, но с пустыми руками приходить не люблю, а гостинцев не было. Сейчас вот пробую себя в роли переводчика, и решила принести сюда. Рассказ из Torchwood Magazine - Closing Time Энди Лейна. Если он уже был - удалите тему, хотя я вроде бы не нашла.

Название: Closing Time
Автор: Энди Лейн
Переводчик: Люксория
Вычитка: Azhdaha, случайный попутчик
Рисунок: Майк Доулинг
Источник: Torchwood Magazine, № 16-17.



Часть первая

Что-то отвратительное росло на сэндвиче Гвен, и она почувствовала, как ее начинает поташнивать.
– Ты должна делать их сама, – упрекнул ее Янто с другого конца Хаба. – Эти штуки в фабричной упаковке могли быть приготовлены несколько дней назад, и ты даже не знаешь, насколько свежими были ингредиенты.
Гвен угрюмо смотрела на то, что должно было стать ее ланчем, а сейчас больше походило на месиво из сине-серого грибка с белыми вкраплениями неидентифицируемой плесени. Ее желудок никак не мог решить, то ли он все еще голоден, то ли его сейчас вывернет.
– Он был свежий! – возразила она. – Бри и бекон на зерновом хлебе с клюквенным соусом. Я купила его полчаса назад в магазине на другом конце площади. Собственными глазами видела, как девушка его делала, а сейчас он выглядит так, будто прошел через разлом, чтобы захватить мир.
– Это тот магазин, где работает такая симпатичная рыженькая? – крикнул Джек из своего кабинета. – Я бы попробовал ее с клюквенным соусом.
– Спокойно, – в голосе Янто отчетливо сквозило предупреждение, – ты на несколько сотен лет староват для нее. – Он повернулся к Гвен: – Бери пример с меня и готовь суп. Например, сегодня у меня цветная капуста с корицей. Я просто проварил ее на медленном огне какое-то время и измельчил в блендере со специями и небольшим количеством овощного бульона. На прошлой неделе была брокколи с черным перцем. А до этого – аспарагус с…
– Ты никогда не думал о том, – перебила Гвен, прерывая этот поток сознания, пока Янто не перечислил все овощи в алфавитном порядке, – что у тебя обсессивно-компульсивное расстройство [1]?
– Обычно я переживаю об этом каждый день в три часа пополудни, – ответил он с таким серьезным лицом, что Гвен не смогла понять, шутит он или нет. – А что меня выдало?
– Ты имеешь в виду, кроме супов по алфавиту [2] и безупречных костюмов?
Но прежде, чем Янто успел отреагировать, из своего кабинета появился Джек, держа в руке что-то коричневое и сморщенное.
– Не хочу показаться параноиком, – сказал он, – но десять минут назад это было яблоком. У меня их целая миска, Howgate Wonder [3]. Сохраняют мою улыбку красивой и белоснежной. Но сейчас они все гнилые. Что происходит? Какие-то временны́е возмущения?
Янто нахмурился, что-то проверяя на своем компьютере.
– Я не фиксирую аномальной активности разлома. Но если один раз это случайность, два – происки врагов…, – изображения одно за другим вспыхивали на экране, – то как вы назовете почти дюжину сообщений в блогах и новостных лентах?
Гвен подошла поближе и заглянула через его плечо.
– «Преображение трески». Улов разложился прямо на глазах у торговца рыбой. О, здесь и фотографии… Давайте скажем «Пока!» остаткам моего аппетита.
– Следующая статья «Расцвет уныния в цветочном магазине», – прочитал Янто. – Очевидно, целый магазин свадебных букетов превратился в кучку засушенных стеблей.
– Это локализированное явление? – спросил Джек. – Попробуй перекрестный поиск по словам «разложение» и «Кардифф».
Янто принялся быстро просматривать страницы.
– Хм… Пять тысяч упоминаний, каким дерьмовым городом люди считают Кардифф. Еще дюжина недавних сообщений об испорченных продуктах… Даже несколько зданий обрушилось из-за того, что раствор, скреплявший их, вдруг раскрошился.
– Это требует расследования, – сказал Джек твердо. – Если продукты и здания как-то связаны, кто знает, что может начать портиться следующим.
Гвен согласно кивнула.
– Подумайте, как много самолетов пролетает над Кардиффом каждый день. Что, если в одном из них внезапно начнет прогрессировать усталость металла?
– К черту самолеты! – перебил Янто. – Что, если один из нас внезапно состарится, как это яблоко или твой сэндвич. – Он посмотрел на Джека: – Конечно, по тебе это вряд ли будет заметно.
– Эй, я, может, и не умираю, но все еще могу постареть, знаешь ли! В прошлом году я нашел новую морщинку.
Гвен поморщилась.
– Этого я видеть не хочу. Старый, морщинистый Капитан Джек, похожий на маленький похотливый чернослив, выходит на охоту по ночным клубам Кардиффа… – Она повернулась к Янто: – Лучше давай отправимся на место недавнего обвала здания.
– Рыбный магазин ближе, – возразил тот.
– Да, но я предпочитаю запах кирпичной пыли вони гниющей трески.
– Верно подмечено!

Здание оказалось складом на другой стороне бухты. Гвен помнила его еще со времен работы в полиции. Когда-то он был популярным местом для рейвов, а в последнее время – притоном. Сейчас это была просто куча красной пыли и ржавого железа не выше человеческого роста. В воздухе висел странный запах, от которого пересыхало во рту и покалывало горло.
– Я думала, эти склады прочные и надежные, – сказала Гвен, наклоняясь, чтобы подобрать кирпич, каким-то чудом сохранивший свою форму. Она провела большим пальцем по его краю, и он рассыпался в мелкий порошок, осевший на ее туфли. – Это странно.
– Еще более странно, – Янто осмотрелся вокруг, – что склады по обе стороны от этого абсолютно нетронуты. Они все были построены приблизительно в одно время и из одних и тех же материалов.
Он ударил кулаком по стене следующего здания, поморщился и начал разминать пальцы.
– Видишь? Очень и очень твердо.
– А что там? – Гвен показала куда-то за груду камней и пыли, раньше бывшую складом.
Янто посмотрел в указанном ее пальцем направлении.
– Хаб, – сказал он. – Площадь Роальда Даля.
– Где сгнили яблоки Джека, и где я купила свой сэндвич. А что находится дальше по этой прямой?
– Торговый центр, где у флористов пропали все розы, – после короткой заминки, которая понадобилась на вычисления, ответил Янто. – Все три магазина, по очереди. Каковы шансы, что это совпадение?
– Гораздо важнее, каковы шансы, что все эти странные события произошли на той же самой линии?
– Тогда почему это не коснулось всего остального? – нахмурился Янто. – Миллениум-Центр на этой же прямой, и стадион тоже. Не говоря уже о нескольких сотнях людей. Все они не более состарившиеся, чем когда проснулись утром, насколько я знаю.
– О, – голос Гвен звучал уже менее уверенно. – Об этом я не подумала.
– Разве что…, – Янто начал размышлять вслух. – Разве что мы имеем дело с неким видом стоячей волны, и внезапное старение происходит только в ее узлах [4]. В этом случае места происшествий должны располагаться на одинаковом расстоянии друг от друга по прямой, и мы сможем вычислить длину волны.
– Отлично! Но как это нам поможет?
Янто пожал плечами.
– Это подскажет нам, где не стоит покупать продукты.
Движение па другую сторону груды строительного мусора привлекло внимание Гвен. Это был мужчина, одетый в кожаную мотоциклетную форму и шарф. В правой руке он держал устройство из гладкого литого металла. Оно напоминало смесь вантуза с елочной гирляндой, Гвен даже могла разглядеть красные и зеленые огоньки, мигавшие вдоль устройства.
– Смотри, – пробормотала она. – Там кто-то есть.
– И он несет что-то, чему место в наших архивах. Не говоря уже о его одежде. Кожа в такую жару?
– И никаких следов мотоцикла, – добавила Гвен. – У него даже шлема нет. Тебе не кажется, что с ним что-то не так?
Янто на мгновенье задумался.
– Его лицо слишком оранжевое. Но с другой стороны – у Дейла Уинтона [4] такое же.
– Оно не просто оранжевое. У его кожи настолько ровный тон, будто макияж ему наносили шпателем.
– Девушек с таким макияжем можно увидеть в любом ночном клубе Кардиффа, – хмыкнул Янто.
– Этого парня уже давно не пускают в ночные клубы, – возразила Гвен. – Смотри, у него седые волосы.
– Как по мне, это больше похоже на парик, – уверенно определил Янто.
– Кто будет носить седой парик? Обычно, когда носят парик, хотят выглядеть моложе, а не старше.
Странный незнакомец ходил вдоль развалин склада и размахивал своим не менее странным прибором туда-сюда, сканируя кирпичную пыль и остатки балок. Гвен даже могла разобрать тихий писк звук, будто где-то неподалеку был комар.
– Он делает то же, что и мы, – сказал Янто. – Пытается понять, что произошло. Сканирует что-то, возможно, какую-то энергетическую подпись. Мы должны проследить за ним.
Гвен уже собралась согласиться, когда заметила, что сканирующее устройство незнакомца повернулось в их сторону.
– Янто! – прошипела она. – Быстро поцелуй меня!
До того, как он успел отреагировать, Гвен одной рукой обняла его за талию, а второй схватила за шею, притягивая его губы к своим. Следующие несколько секунд запомнились только туманным ощущением тепла. Когда она отпустила его, Янто отпрыгнул, как испуганный кролик.
– Это еще за что? – жалобно спросил он.
– Я хотела, чтобы мы выглядели, как обычная парочка. Но то, как ты краснеешь, может засечь даже шпионский спутник на орбите!
– Просто это было неожиданно, – пробормотал Янто, поправляя галстук. – В любом случае, смотри, он уходит.
– Ну, тогда пошли, «любимый». Давай узнаем, куда он направляется.

Одетый в кожу человек вел их по тихим улочкам и пустынным аллеям окольными путями сквозь Кардифф. Гвен пришло в голову, что кем бы он ни был, он пытался держаться подальше от многолюдных участков города. А еще ей показалось, что он идет как-то странно – на негнущихся ногах, комичной переваливающейся походкой, будто его бедра плохо держатся в суставах. Все это время он бережно сжимал сканирующее устройство в руках.
Несколько раз незнакомец останавливался, чтобы снять показания – один раз около машины новой модели, но с пузырящейся и шелушащейся краской, потом возле парка, где зеленый и сочный газон пересекала полоса высохшей травы, тянувшаяся через весь парк до самого забора. Каждый раз, когда он останавливался, Гвен и Янто делали то же самое. Но это не имело значения – незнакомец не обращал на них никакого внимания.
Наконец он приблизился к трехэтажному зданию в безымянном офисном квартале, отделенному от других офисов серой полосой газона. Здание было отделано панелями из синего пластика, тонированные окна казались непроницаемо черными.
Гвен и Янто смотрели, как незнакомец подошел к главному входу и набрал код на панели рядом с небольшой латунной табличкой. Дверь открылась, и он проскользнул внутрь.
– Ты можешь разглядеть, что написано на той табличке? – спросила Гвен, щурясь.
– Исследовательский Институт Пассмора, – медленно прочитал Янто. – Когда-нибудь слышала о таком?
– Нет. Но, что бы они ни исследовали, думаю мы должны об этом разузнать. Давай вернемся и расскажем все Джеку, – она с улыбкой посмотрела на Янто. – Или, в твоем случае, не все.
– Уверен, что не понимаю, о чем ты, – сказал он обиженно.

– Исследовательский институт, – вздохнул Джек. – Разве они не должны заполнять какие-то бумаги, подтверждающие, что они не собираются уничтожать планету? Ну, знаете, получать какой-то сертификат или что-то в этом роде? Что мы вообще знаем об этом Институте?
Янто набрал что-то на клавиатуре своего компьютерного терминала.
– Исследовательский Институт Пассмора, – сказал он, когда изображения и текст появились на экране. – Согласно их веб-сайту они проводят исследования по энергоэффективности, ищут новые пути производства энергии без ископаемых видов топлива или отходов.
Картинки и текст менялись, пока он печатал.
– Ничего подозрительного, они нигде раньше не светились. Пять или около того исследователей, двадцать докторских диссертаций. Директор – некто Джонатан Пассмор. Они всегда вовремя платят налоги и НДС, никаких контрактов с военными, ни намека на пришельцев-завоевателей или планы мирового господства, – он бросил извиняющийся взгляд на Капитана Джека и Гвен. – Но с другой стороны, вряд ли они стали бы упоминать об этом на своем сайте.
– Но если бы упомянули, разве это не сделало бы нашу жизнь легче? – спросил Джек, ни к кому не обращаясь.
– Одно странно, – сказал Янто, хмурясь. – Их прибыли были стабильными и справедливыми в течение нескольких лет, но два года назад внезапно скакнули вверх… Это бомба! – он снова посмотрел на Джека и Гвен. – Образно выражаясь. На самом деле я не думаю, что они делают бомбу.
– Тогда что? – спросила Гвен.
– Похоже, они выбросили на рынок ряд передовых технологий в сфере энергоэффективности. Поговаривают даже о Нобелевской премии за некоторые запатентованные ими изобретения.
– Ладно, – решительно сказал Джек, – я съезжу в этот Институт и посмотрю, чем они занимаются. Вы двое можете пока проанализировать образцы, которые собрали возле склада.
– Образцы? – Гвен посмотрела на Янто через стол. – Ты собирал какие-то образцы?
– Сбор доказательств? – уточнил тот. – Я думал, это твоя работа.
Джек со значением посмотрел на ноги Гвен. Она проследила за его взглядом – коричневая кожа туфель была покрыта мелкой красноватой пылью от рассыпавшегося в ее руках кирпича и частично ржавчиной от разрушившихся балок.
– Я просто предположил, что ты действовала тайно, – сказал Джек сухо.

Джек шел к дверям Института Пассмора, перебирая в уме возможные варианты лжи, полуправды и уловок, которые можно использовать, чтобы попасть в здание. Он мог притвориться журналистом, инспектором по охране труда и технике безопасности, проводящим внеплановую проверку, или богатым инвестором, который хочет вложить сотни миллионов фунтов в бюджет Института. Он даже, если потребуется, мог сказать, что он изобретатель, который придумал, как воплотить идею вечного двигателя, и хочет, чтобы Институт построил его. Но когда голос по интеркому спросил, чего он хочет, он сам не заметил, как просто сказал: «Капитан Джек Харкнесс. Я хочу видеть вашего директора». Иногда ему просто надоедало лгать. И неожиданно это сработало.
– Пожалуйста, проходите, – сказал интерком.
Холл Института был оформлен в белых тонах, в нем почти не было мебели. Слева от стола, за которым сидела администратор, виднелась дверь. На стене над столом висел логотип Института, на котором бы изображен огромный мозг с расходящимися во все стороны молниями.
«Не слишком утонченно», – подумал Джек, но, с другой стороны, ученые редко обращают внимание на утонченность.
В воздухе витал странный запах – плесень с легкой ноткой прогорклости. Возможно, в Институте были проблемы с системой вентиляции.
– Привет, – он ярко улыбнулся девушке-администратору. – Капитан Джек Харкнесс. Вас никогда не беспокоило, что логотип за вашей спиной может внезапно упасть и раздавить вас?
– Наверное, именно так они потеряли предыдущего администратора, – ответила она без интереса. – Вам назначено?
– Нет, я просто проезжал мимо и решил заскочить. Вдруг повезет.
– Могу я узнать, о чем вы хотите поговорить с профессором Пассмором?
– Это конфиденциально, – ответил Джек.
– Я проверю, когда у него ближайшее окно в расписании, – она сверилась с компьютером. – Он свободен в два часа в среду, в четыре в пятницу или, в качестве альтернативы, в четверг в девять утра. Понедельники всегда очень загруженные, а по четвергам проходят повторные встречи с клиентами понедельника.
– Я бы хотел увидеть его прямо сейчас, – сказал Джек терпеливо.
– Сейчас узнаю, примет ли он вас.
Она подняла трубку и пробормотала что-то, затем повернулась к Капитану Джеку.
– Он спустится через минуту.
– Отлично! – Джек одарил ее еще одной улыбкой, в свое время растопившей немало сердец. – Вы не против, если я задам еще один вопрос? Не хочу лезть не в свое дело, но здесь как-то странно пахнет. Не знаю, проводите ли вы какие-то биологические исследования, но если да – вам стоит проверить, хорошо ли работают ваши холодильники.
Администратор сморщила носик.
– О, я знаю, это ужасно! Я несколько раз говорила об этом профессору Пассмору, но он так ничего и не предпринял. Если хотите знать мое мнение, это дохлая кошка в системе вентиляции или что-то в этом роде.
– Да, наверное, кому-то стоит это проверить, – сочувственно кивнул Джек.
Чтобы не тратить время ожидания впустую, он тайком пробежал взглядом по стенам и потолку в поисках камер и сенсоров, способных засечь инфракрасное излучение и вибрации. Если ему придется пробираться сюда позже, он хотел знать лучшие пути для этого.
Через минуту дверь возле стола администратора открылась, и в дверном проеме появилась яркая фигура. Джек ожидал увидеть кого-то в костюме и белом халате, но профессор Пассмор был одет в синий с желтым спортивный костюм, в котором больше походил на футбольного тренера, чем на ученого. У него были густые и пышные волосы, а кожа сияла здоровьем, но Джек был уверен, что и то, и другое – искусственное. Они слишком хорошо выглядели, чтобы быть натуральными. Глаза профессора были скрыты затемненными очками, и Джек не мог их видеть.
Когда Пассмор приблизился, его обдало удушающим запахом – смесью одеколона, лосьона после бритья, мыла и освежителя воздуха. Но под всем этим он уловил другой запах, темный и тухлый, как гниющее мясо. Он увидел, как администратор поморщилась и отвернулась.
– Профессор, – сказал Джек и ненадолго заколебался, прежде чем протянуть ему руку.
– Капитан… Харкнесс, правильно? – у Пассмора был тихий, немного хриплый голос. Что-то булькало в его горле, как будто у него была простуда, а его рукопожатие было слабым и мягким. – Пожалуйста, пройдемте со мной.
Он провел Джека по коридору в безвкусный конференц-зал со столом, четырьмя стульями и белой доской, исписанной непонятными уравнениями. Пассмор указал Джеку на стул.
– Пожалуйста, садитесь. Что я могу сделать для вас?
Джек решил и дальше держаться правды.
– Я управляю организацией, которая требует большого количества оборудования, электричества, отопления и других энергетических затрат, – сказал он. – И я что-то волнуюсь по поводу углеродного следа [5]. Возможно, вы сможете помочь?
– Уверен, что сможем, – ответил профессор. Он все еще стоял. – Мы разработали несколько инновационных энергетических технологий. Сначала нам нужно будет провести аудит всех ваших помещений, а потом мы подготовим доклад и детально опишем, где и как именно сможем вам помочь.
«Как будто вас кто-то пустит», – подумал Джек, но вслух сказал:
– Сколько это будет стоить?
– Первичная консультация и аудит бесплатны, но внедрение наших технологий стоит недешево, – странное бульканье сопровождало слова профессора, но Джек не мог разобрать, что производит этот звук. – Однако я гарантирую, что вы сможете существенно сократить расходы на оплату коммунальных услуг уже через три года. К тому же, вы будете знать, что внесли свою лепту в спасение планеты.
– Ладно, – сказал Джек с очередной обаятельной улыбкой. – Я свяжусь с вами, чтобы организовать аудит. А пока можно провести для меня экскурсию? Я бы с удовольствием посмотрел, что вы делаете в своих лабораториях.
Профессор покачал головой.
– Боюсь, что это невозможно. В данное время мы проводим несколько экспериментов, требующих большой точности, и мне бы не хотелось беспокоить исследователей. К тому же, мы заключили разнообразные соглашения о конфиденциальности с другими нашими клиентами. Я надеюсь, вы понимаете.
– Конечно, – кивнул Джек, скрывая раздражение за вежливостью. Возможно, ему все-таки придется вернуться позже и проникнуть в лабораторию. – Чисто из интереса, у нас так же есть собственность, которую мы собираемся снести, но мне бы хотелось избежать загрязнения окружающей среды.
Лицо профессора было похоже на маску, и Джек не смог разобрать выражение его глаз за очками.
– Звучит, как задача для тяжелой промышленности, – сказал он наконец. – Эта сфера деятельности лежит за пределами нашей компетенции.
– Хранение фруктов? – решился Джек. – Или рыба? Может быть, цветы?
Пассмор покачал головой.
– В какой сфере вы работаете, вы сказали?
– Я не говорил. Скажем так, я занимаюсь страхованием, – он остановился на мгновенье, потом продолжил: – Профессор, я должен спросить… Почему вы так одеты? Я выдернул вас с обеденной пробежки или сегодня вольная пятница? [6]
Профессор осмотрел себя, но выражение его лица не изменилось. Джек начинал подозревать, что оно просто не могло меняться.
– Внешний вид – это всего лишь внешний вид. Я верю, что когда телу комфортно, разум получает больше возможностей для мышления, – он протянул Джеку руку. – Было приятно с вами познакомиться. – С нетерпением буду ждать аудита ваших помещений.
– Я свяжусь с вами, – пообещал Джек.
Две вещи беспокоили его во время рукопожатия. Во-первых, странное ощущение, что рука Пассмора хлюпнула в его хватке, как мокрая губка. Во-вторых, эластичные манжеты костюма профессора были такими тугими, что врезались в кожу его запястий, и из-под них вытекала какая-то коричневая жидкость…

Гвен не могла заснуть. Завернувшись в одеяло, она слушала, как рядом храпит Рис, и смотрела на светящуюся в окне спальни луну. Ее мозг продолжать работать над всем, что случилось – гниющая еда, высохшие цветы, обрушившиеся здания. Она гадала, не попали ли люди под тот же эффект, чем бы оно ни было. Янто был прав насчет того, что все случаи происходили в узлах стоячей волны, на расстоянии приблизительно в четверть мили друг от друга. Пока что не было сообщений о пострадавших людях, но, возможно, кто-то, кто жил в квартире один, сейчас смотрел в зеркало и ужасался, почему выглядит на шестьдесят лет старше.
Пока Гвен обдумывала вероятности, что-то разбилось в гостиной, и сердце пропустило удар. Рис слегка завозился, пробормотал что-то неразборчивое и захрапел снова. Гвен скользнула рукой под подушку. Сердце колотилось, когда пальцы сомкнулись на рукоятке автоматического пистолета. Выскользнув из-под одеяла, она босиком прокралась к двери. Пульс отбивал барабанную дробь, а футболка Риса – единственное, что было на ней – развевалась вокруг бедер. Пистолет холодил ладонь.
В квартире стояла тишина, когда Гвен проскользнула в коридор. Она что, оставила окно открытым? Возможно, к ним забралась кошка? Или птица?
Луна сквозь окно бросала блики на гостиную, и в ее серебристом свете Гвен увидела фигуру, сидящую в любимом кресле Риса.
– Джек? – спросила она неуверенно.
Кто еще мог пробраться в ее квартиру посреди ночи?
Но это был не Джек. Подсвеченные луной, очертания волос и ушей были совсем другими. Левой рукой Гвен попыталась нащупать выключатель, а правая направила пистолет прямо в голову незнакомца.
– Кто вы, и как сюда попали? – прорычала она. – О, и зачем? – добавила тут же, осознав, что упустила этот важный момент из виду.
Ответа не последовало. Гвен щелкнула выключателем, и гостиную затопил яркий свет.
Развалившись, в кресле сидел скелет, обтянутый тонкой пленкой высушенной плоти и одетый в кожаный мотоциклетный костюм. Из-под расстегнутой куртки виднелись ребра под пергаментной кожей, а за ними – высушенные комки, которые когда-то были внутренними органами. Похожие на веточки пальцы сжимали подлокотники кресла. Обивка под телом была испачкана сгустками свернувшейся крови. Парик с центральным пробором сюрреалистично громоздился на черепе, а пустые глазницы следили за Гвен. Она могла поклясться, что скелет попытался поднять себя в стоячее положение перед тем, как тяжело повалиться на подлокотники.
_________________________________________________

1. Обсессивно-компульсивное расстройство – психическое расстройство, невроз навязчивых состояний.
2. В английском языке аспарагус, брокколи и цветная капуста (cauliflower) идут по алфавиту. Янто такой Янто))))
3. Howgate Wonder – сорт яблок, используемый преимущественно в производстве соков и сидра. Судя по ГОСТу на сортовые яблоки, это название на русский не переводится, поэтому пишу, как есть.
4. Стоячая волна – колебательный процесс с характерным расположением чередующихся максимумов (пучностей) и минимумов (узлов) амплитуды. Выражаясь человеческим языком, в узлах находятся фиксированные точки, а колебания волны происходят между ними.
5. Дейл Уинтон – английский телеведущий. Судя по фото, цвет загара у него действительно неприятно оранжевый.
6. Углеродный след продукта – суммарный объем всех парниковых газов, выбрасываемых в атмосферу на протяжении всего жизненного цикла этого продукта.
7. Вольная пятница – распространенная политика в некоторых компаниях, подразумевающая, что в пятницу работники носят не установленную для данной организации официальную форму, а обычную повседневную одежду.


Часть вторая

– Он мертв, – сообщил Янто, глядя на тело в гостиной Гвен.
– И что же помогло тебе сделать такой вывод? – спросила она. – Отсутствие сердцебиения или, собственно, самого сердца?
– Комбинация этих двух факторов, – ответил Янто, наклоняясь, чтобы осмотреть разлагающееся тело поближе.
– Можешь не утруждать себя поисками пульса, – предусмотрительно подсказала Гвен.
Янто бросил на нее лукавый взгляд через плечо.
– Принимая во внимание тот факт, что он мертв, – продолжила она, чувствуя, как внутри нее ворочается злость пополам с растерянностью, и тошнота подступает к горлу, – причем уже довольно давно, что, на мой взгляд, совершенно неоспоримо… Я хочу знать, что он здесь делает?
Янто наклонился еще ближе к трупу.
– Насколько я вижу, он не делает ничего.
Гвен глубоко вдохнула, пытаясь успокоить свой желудок. Она знала, что для Янто сарказм это своеобразный защитный механизм от всего, что они видели каждый день, но иногда он вел себя, как маленький ребенок.
– Я имею в виду – почему он здесь? Кто принес его сюда, и что за сообщение хотел передать?
– Никто его сюда не приносил, – Капитан Джек влетел в комнату, шинель развевалась за ним, как крылья летучей мыши. – Он и есть твой нарушитель.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что этот труп пролез в окно, – Джек послал ей ослепительную улыбку. – Нет, я серьезно, это он. Я даже могу с ходу назвать пять или шесть планет, где это сошло бы за хорошую шутку, так что сделай скидку.
Гвен смотрела на него с каменным выражением лица.
– Ну, ладно, – вздохнул Джек и продолжил уже более серьезно. – Это действительно был наш труп. Окно в ванной взломано, а на подоконнике следы гниющей плоти.
Гротескные картинки, как кадры из старых черно-белых ужастиков заполнили мысли Гвен – мертвое тело карабкается в окно ее ванной и неуклюже вваливается в гостиную только для того, чтобы, как мешок картошки, упасть в удобное кресло.
– Но в этом нет никого смысла, – в конце концов сказала она. – Разве не очевидно, что тот, кто забрался сюда, пронес труп через окно? – Гвен замялась, вспомнив, каким маленьким было это окошко. – Или просто протолкнул его внутрь, – добавила она с сомнением.
– Я бы с тобой согласился, – возразил Джек, – если бы наш парень не оставил на ручке окна столько следов. Они могли там появиться, только когда он взялся за нее, пытаясь проникнуть внутрь.
– То есть, мертвец забирается в мою квартиру, и что дальше? Умирает снова?
Джек открыл рот, чтобы ответить, но его прервало какое-то гудение. Он начал судорожно похлопывать себя по карманам в поисках телефона. Янто делал то же самое.
– Какой-то сигнал тревоги, – Джек запустил руку во внутренний карман шинели, – но не уверен, какой именно.
– А я не взял с собой никакого оборудования, – пробормотал Янто.
Гвен вздохнула.
– Все в порядке. Это просто Рис, он так храпит.
– Это храп? – Джек неверяще уставился на нее. – Ему нужно пройти медобследование!
Янто бросил взгляд в сторону спальни.
– Меня больше интересует, почему он все еще спит? Три человека вламываются к нему в квартиру среди ночи, и один из них мертв!
– Ты можешь врезаться в его дом на небольшом самолете, и он все равно не проснется, – сказала Гвен, а потом добавила на всякий случай: – Янто, только не надо врезаться в наш дом на самолете, пожалуйста.
– Давайте вернемся к делу, – перебил ее Джек. – Вы двое говорили, что видели человека в кожаном мотоциклетном костюме, когда вчера проверяли тот склад. Это он?
– Трудно сказать, – ответила Гвен. – Костюм, вроде бы, похож, но лицо выглядит гораздо более… изношенным.
– Но вспомни, каким оранжевым оно было. Что, если это был театральный грим, нанесенный поверх гниющей кожи? И помнишь, мы были уверены, что он носит парик? – Янто поднял руку, в которой держал копну блестящих каштановых волос. – Вот и он…
– Возможно, энергия, которая позволяла ему двигаться, просто… закончилась? – Джек взял у Янто парик и вывернул его, осматривая в поисках этикетки или других подсказок. – Или может быть, он слишком разложился, и его мышцы и сухожилия просто отказали. В любом случае, он остался здесь. У него не было выбора.
Гвен снова посмотрела на труп.
– Ты хочешь сказать, что он может быть все еще здесь? Что он может быть в сознании, хотя его плоть просто сползает с костей?
– Будем надеяться, что нет. – Гвен заметила дрожь, пробежавшую по телу Джека, когда он это говорил. – В том, чтобы остаться в ловушке в стареющем теле, есть что-то действительно пугающее. Погоди-ка, а это у нас что?
Джек поднял парик ближе к лицу. Держа его на ладони изнанкой наружу, он осторожно рассматривал что-то, похожее на филигранную паутинку из блестящего металла. Гвен заметила, что на каждом пересечении двух проводков была крошечная бусина из какого-то красного материала, напоминающего керамику.
– Никогда раньше не встречал людей, которые носили бы сетку для волос и парик, – Янто с любопытством рассматривал объект в руке Джека.
– Эта штука находилась между париком и скальпом, – сказал тот. – И, кажется, она прошла через Разлом. Металл явно не с Земли, а эти маленькие бусинки – что-то вроде мемристоров [1]. Точно не технология этого времени.
– И для чего она? – спросила Гвен.
– Я не очень много знаю об этом, – ответил Джек, – но могу узнать, когда вижу. Этот предмет явно сделан для головы, а значит, как-то воздействует на разум. Читает его, контролирует, что-то в этом роде. Больше ничего сказать не могу.
Янто переводил взгляд с трупа на устройство и обратно.
– Думаете, это его убило?
– А может, наоборот, оно поддерживало его живым? – предположила Гвен.
– Знаете, – задумчиво произнес Джек, – когда я разговаривал с профессором Пассмором в Институте, в нем было что-то очень странное. От него слишком сильно пахло одеколоном, который, похоже, должен был скрыть какой-то другой запах, а его кожа казалось почти искусственной. Он был в спортивном костюме с эластичными манжетами, – кстати, совершенно не подходившем его фигуре и комплекции – на которых виднелись коричневые следы, будто что-то вытекало из-под них. Как жидкость, выделяемая гниющим трупом.
Янто вопросительно поднял бровь:
– Зомби? В спортивных костюмах и байкерских шмотках?
Джек пожал плечами:
– А кто сказал, что чувство стиля улучшается после смерти?
– Но это не профессор Пассмор?
Джек осмотрел труп с ног до головы, от кожаных ботинок до покрытой засохшей кровью макушки.
– Слишком низкий, – сказал он. – И на пару десятков килограмм легче.
– Итак, что мы имеем, – решила подвести итог Гвен, пытаясь вернуть себе равновесие с помощью полицейских процедур. – У нас есть один, а может, даже два мертвых человека из Института Пассмора, которые ведут себя так, будто все еще живы. Они разлагаются, но этот процесс каким-то неестественным образом замедлен. И есть другие, совершенно противоположные случаи, когда процесс старения свежих фруктов, рыбы, цветов и даже зданий был неестественно ускорен. Может быть, что здесь есть связь? Может, что-то в Институте высасывает энергию из города, чтобы держать этих ребят на ходу?
Джек посмотрел на нее с гордостью:
– Отличный вывод! Думаю, ты ухватила суть.
– Нужно пробраться в этот Институт, – сказал Янто.
Гвен посмотрела на труп. Он, казалось, еще сильнее развалился в кресле.
– Нет! – возразила она твердо. – Не раньше, чем мы наведем здесь порядок.
Янто и Джек обменялись взглядами.
– Мы не можем пока избавиться от тела, – вздохнул Янто. – Оно может нам еще понадобиться для расследования.
– И у нас нет времени тащить его в Хаб и делать вскрытие, – добавил Джек. – Мы должны попасть в этот Институт немедленно. До того, как Кардиффу будет нанесен еще больший вред.
Они оба повернулись к Гвен.
– Насколько большая у тебя морозилка? – спросил Янто с надеждой.
– Подумай еще раз, – категорически отрезала Гвен.

SUV припарковался недалеко от Исследовательского Института Пассмора, скрытый от любопытных глаз за зарослями кустов. Янто не глушил мотор, пока Джек на пассажирском сиденье доставал из бардачка бинокль и сканировал местность. На нем была старая фуражка военно-воздушных сил, которую пришлось сдвинуть на затылок, чтобы приблизить бинокль к глазам.
На заднем сиденье Гвен с хмурым лицом скрестила руки на груди. Труп из квартиры сидел рядом с ней, аккуратно пристегнутый ремнем безопасности.
– Это не смешно, – сказала она, наверное, уже в пятнадцатый раз.
– Эй, ты сама сказала, что мы не можем оставить его в твоей гостиной, – в который раз возразил Джек, не отнимая бинокль от глаз.
– К тому же, – добавил Янто, – если кто-то из Института заметит машину, пока мы будем в здании, он подумает, что у нас есть подкрепление, которое ждет снаружи.
– А вам не приходило в голову, что если эта штука получит еще один заряд энергии, она может решить сходить в Институт сама?
– Она права, – признал Янто, взглянув на Джека.
Тот кивнул.
– Придется приковать труп наручниками к подголовнику.
– А наручники у тебя с собой?
Джек снова кивнул.
– Если они обшиты мехом, – предупредила Гвен, – я увольняюсь из Торчвуда в ту же секунду!

Закрепив труп в машине, трое ее живых пассажиров осторожно прокрались к Институту. Джек натянул фуражку пониже, и теперь она полностью скрывала его глаза. Вместе с шинелью эта фуражка придавала ему очертания классического героя, напоминая Янто кумиров детства Индиану Джонса и Бигглза [2].
Свет в окнах не горел, но это еще не означало, что в здании было пусто. Джек остановил свою команду перед центральным входом.
– Дайте мне пять минут, – сказал он. – Думаю, я смогу провести нас мимо сигнализации. Есть один фокус, который я давно хочу попробовать.
– Дайте мне тридцать секунд, – перебил его Янто, – и я смогу провести нас другим маршрутом… Думаю, что смогу.
Он повел их вокруг здания, оглядываясь по сторонам, будто пытаясь сориентироваться, и остановился возле ничем не примечательного участка стены.
– И что такого особенного в этом месте? – спросил Джек. – Ты ведь никогда не был здесь раньше, правда?
Янто покачал головой.
– Мы с Гвен вычислили, что все случаи внезапного старения происходили по прямой линии, проходящей сквозь Кардифф. И то, что создает волну, находится на первом этаже, потому что все происшествия имели место на земле или первых этажах. Если предположить, что начало прямой находится где-то в здании Института, она должна проходить через эту стену.
– Мой сэндвич находился под землей, в Хабе, когда испортился, – возразила Гвен.
– Они могли попасть под эффект, пока ты возвращалась из магазина. Эй, лучше поддержи меня.
– Как именно это нам поможет? – спросил Джек.
Янто ничего не ответил. Вместо этого он надавил на стену рукой, и его пальцы как будто утонули в ней, погрузившись в бетон по вторую фалангу. Он провел рукой вниз, оставляя в стене пять параллельных борозд. Пыль дождем посыпалась на землю.
– Умник, – ухмыльнулся Джек, похлопав Янто по плечу.
Вместе они начали проделывать себе путь сквозь стену внутрь здания.
– Но все разрушения происходили на определенном расстоянии друг от друга, – сказал Гвен, задыхаясь от пыли, пока они работали. – Откуда ты знал, что эта стена как раз в одном из узлов волны?
– Я провел небольшое исследование, пока был в Хабе, – ответил Янто, отступая чуть в сторону, когда большой кусок бетона покатился к его ногам. – Расстояние между местами происшествий, о которых нам известно, становилось все меньше и меньше по мере приближения к источнику. То есть, к Институту. Я предположил, что, когда мы подойдем так близко, узлы начнут накладываться и на само здание.
Через несколько минут они вырыли дыру достаточно большую, чтобы пройти внутрь. Комната, в которую они вошли, выглядела, как обычная лаборатория. Столы вдоль стен были заставлены спектрометрами, микроскопами и компьютерами, а на стенах висели схемы, исчерченные разноцветными спектральными линиями и графиками в полярных координатах. Но большую часть пространства занимала машина, которая выглядела гораздо более необычно. Размером с Фольксваген Жук и цвета авокадо, она как будто была сконструирована из сфер и труб разного диаметра и подключена к различному оборудованию огромным количеством спутанных проводов.
– Интересно, – сказал Джек. – Я вижу здесь осмиевый проектор, но все остальное совершенно непонятно… – Он заметил кабель, который тянулся от машины под стол у стены: – Они подключили машину к электросети. Это так успокаивающе по-земному!
– Вы будете удивлены, как мало энергии она потребляет, – пробулькал голос из темноты на другом конце комнаты. – Ее основное назначение – высасывать энергию и накапливать ее. Мы включили ее в розетку только, чтобы она продолжала функционировать и в спящем режиме.
– Профессор Пассмор, – сказал Джек, делая шаг вперед, – вы должны немедленно выключить эту шутку. Вы не знаете, какой эффект она производит в городе.
– О, я точно знаю, какой эффект она производит, – сказал Пассмор и шагнул в полосу тусклого света с улицы, который лился сквозь дыру в стене. Его голос звучал так, будто в горле булькала мокрота. – Она поддерживает во мне жизнь.
Даже в темноте было видно, как ужасно он выглядит. Его глаза ввалились, лицо походило на обтянутый кожей череп, а сама кожа была настолько тонкой, что сквозь нее просвечивали кости и рыхлые мышцы. Только волосы были густыми и блестящими, странная деталь и совершенно очевидно – парик. Спортивный костюм был весь в пятнах жидкости, о происхождении которой Гвен не хотела даже думать, и висел, как на пугале. От Пассмора пахло разложением и большим количеством одеколона, в котором Янто сразу опознал «Polo Double Black» от Ральфа Лорена.
Но внимание Джека было приковано к автоматическому пистолету, который Пассмор держал в скелетообразной руке. Ругер БлэкХок – опасное отблескивающее серебром оружие. Очень точное, очень нехорошее и грязное, если стрелять с близкого расстояния.
– Это инопланетная технология, – Джек указал на машину. – Она попала в это время и место сквозь Разлом откуда-то издалека. Человечество еще не готово к таким знаниям. Мы должен забрать ее, пока она не принесла еще больше вреда.
– Она не инопланетная, – пробулькал профессор возмущенно. – Я сконструировал ее сам. Заказал компоненты по каталогу «Маплин» [3] и на «PCWorld» [4], а некоторые детали взял из пылесоса «Дайсон» [5].
– Звучит убедительно, – прошептал Янто так тихо, чтобы услышала только Гвен. – Извините, что побеспокоили. Тогда мы, пожалуй, пойдем…
– Она основана на инопланетной технологии, – настаивал Джек, который не пропустил ни слова, но в его голосе чувствовалось легкое замешательство.
– Ничего подобного! Я изобрел ее! Я могу показать вам чертежи!
– Ладно…, – вздохнул Джек. – Но, независимо от ее происхождения, она уже причинила Кардиффу достаточно неприятностей, и это только вопрос времени, когда кто-нибудь погибнет. Мы здесь, чтобы положить этому конец.
– Удачи с этим, – хмыкнул Пассмор, слегка поднимая пистолет.
– Как долго, по-вашему, вы еще продержитесь? – вмешалась Гвен, стараясь, чтобы голос звучал сочувственно и заинтересованно.
Лицо Пассмора, вернее, то, что от него осталось, скривилось в удивлении:
– Что вы имеете в виду?
– Ваш друг мертв. Или, по крайней мере, его тело. Оно просто не выдержало. Он пробрался в мою квартиру, но у него не хватило сил выбраться обратно.
Пассмор вздохнул – горловой, хрипящий звук.
– Бедный Майкл. Я знал, что ему не хватает энергии, но он настаивал, что сможет пробраться в вашу квартиру и обратно.
– И что он собирался сделать? Убить меня? – спросила Гвен.
– Мы просто хотели выяснить, как много вам известно, – Пассмор махнул пистолетом в сторону Гвен и Янто. – Майкл видел, как вы и бойскаут в костюме следили за ним до самого Института. Когда вы ушли, он сам стал следить за вами. Сначала до площади Роальда Даля, а потом, когда вы вышли из Туристического центра, до вашей квартиры. Он сказал мне, что собирается подождать, пока вы уснете, а потом пробраться внутрь и узнать, кто вы и на кого работаете.
– Я работаю на него, – Гвен указала на Джека. – А он работает на Королеву, технически, по крайней мере. А вот на кого работаете вы? Пожалуйста, только не говорите, что на принца Филиппа [6].
– Я работаю на себя, – ответил Пассмор. – Это моя компания, так что я здесь главный.
– И что, весь ваш персонал тоже мертв, как вы и Майкл? – спросил Янто.
Профессор покачал головой, насколько ему позволили полуразложившиеся мышцы.
– Нет, только мы двое. Остальные ничего не знают. Им достаточно хорошо платят, чтобы они конструировали и тестировали то, что я им скажу, и не задавали трудных вопросов.
Джек шагнул вперед, и Пассмор снова нацелил на него пистолет.
– И какой у вас план? Захватить Кардифф? Великобританию? Мир? Вселенную?
– Только фигурально, капитан Харкнесс, – голос Пассмора звучал слегка обиженно. – Мы просто хотим сделать мир лучше, зарабатывая при этом как можно больше денег. Разве это не прекрасная цель?
– Смотря, каким путем вы к ней идете, – парировал Джек. – Мы проверяли вас. Ваш послужной список как изобретателя и предпринимателя был достаточно скромным, пока несколько лет назад вы неожиданно не изобрели целое множество энергосберегающих технологий, что и сделало вас известным. Откуда вдруг такие перемены? Что произошло? Вы заочно получили научную степень или это было что-то другое? Возможно что-то, что вы носите под париком?
Резкая смена темы разговора застала Гвен врасплох, но Пассмор только улыбнулся. Он стащил с головы пышный парик, открывая лоскутное одеяло из влажной плоти и поблескивающей кости черепа. Все это покрывала сверкающая металлическая сетка, усыпанная бусинками. Она была точной копией устройства, которое Джек нашел на трупе в квартире Гвен. Но в отличие от той, она горела зловещим огнем.
– Вы об этом? – спросил Пассмор, отбрасывая парик в сторону.
– Только не говорите, что и это вы изобрели и сконструировали сами, – усмехнулся Джек.
– Нет, Майкл нашел их. Мы купили кое-что со складов одного обанкротившегося военного подрядчика и нашли два таких устройства в коробке без маркировки. Там не было инструкции, только записка, в которой говорилось, что они были найдены в Кариффе. Мы перенесли Институт сюда в надежде, что нам удастся отыскать еще. Майклу понадобился почти год, чтобы понять, для чего они.
– И для чего же? – спросил Джек мягко.
– Если носить их в правильной позиции на голове, они усиливают мозговые волны до того уровня, когда появляются телекинетические способности.
– Телекинез? – переспросила Гвен. – Вы имеете в виду способность двигать вещи силой мысли?
– Именно, – ответил Пассмор. Он даже немножко смягчился, когда заговорил на любимую тему. – Но только на расстоянии не более двух метров, и нужно обязательно смотреть на предмет, который двигаешь. Есть еще определенные ограничения по весу, поэтому нельзя поднять что-то, тяжелее мусорной корзины. И то понадобится довольно много энергии, чтобы ее передвинуть.
– Честно говоря, звучит не очень полезно, если только ты не мусорщик, – Джек явно не был впечатлен.
– Ну, я не знаю, – задумался Янто. – Можно манипулировать радиоактивными материалами сквозь щиты, быстрее собирать сложные микросхемы, в два раза сократить время приготовления различных блюд. Если применить воображение, можно даже доставить удовольствие любовнику разными интересными способами.
– Ладно, теперь я заинтересован, – сказал Джек.
Неожиданная мысль вдруг пришла Гвен в голову:
– Или можно двигать собственное тело, если оно больше не способно передвигаться самостоятельно. Например, если оно уже мертво.
– Умница, девочка, – профессор Пассмор улыбнулся ей, и Гвен отпрянула от этого гротескного зрелища.
– Отсюда вытекает вопрос, – вклинился Джек, – что было раньше, устройство или ваша смерть?
Пассмор скривился на мгновенье.
– Есть теория, – сказал он, – что человеческий мозг наиболее активен в моменты кризиса. Отчаянные ситуации требуют инновационных решений, и быстро. А какой момент может быть более отчаянным, чем собственная смерть? Мозг хватается за любую возможность выжить, а его нейроны образуют новые, случайные соединения, запуская мысли и идеи, которые в нормальном состоянии никогда не пришли бы в голову. Мы подтвердили эту теорию с помощью компьютеров – соединили их в самодостаточный комплекс, а потом отключили. Они делают невероятные интуитивные скачки в момент выключения, решая разные математические и физические проблемы. Если заставить машины работать над вопросом собственного выживания, на определенном уровне их просто нельзя будет отключить. Это завораживает.
Гвен почувствовала, как ее желудок переворачивается от этой извращенной логики.
– Значит, как только вы узнали, что делает инопланетное устройство, вы использовали его. Одели, а потом убили собственное тело, чтобы посмотреть, какие открытия сможете совершить в момент смерти?
– Именно. Я был уверен, что устройство позволит моему мозгу управлять телом при помощи телекинеза, – Пассмор постучал себя по виску. – Все, чем я являюсь, собрано здесь. Это неуклюжее тело – всего лишь марионетка, хрупкое устройство для транспортировки.
– Как вы это сделали? – спросил Джек без особого интереса. – Снотворное? Газ? Смертельная инъекция?
– Инъекция стрихнина, – подтвердил Пассмор. – Быстро, безболезненно и никаких повреждений физической оболочки.
– И оно того стоило?
Выражение чистого восторга появилось на том, что осталось от лица Пассмора.
– О, да! – выдохнул он. – Вы не представляете! Когда мой мозг начал бороться за жизнь, я вдруг понял вещи, которые ускользали от меня всю карьеру. Задача трех тел [7], Последняя теорема Фермà, Теория Великого объединения [8] – все это показалось просто детской игрой. Мне не понадобилось много времени, чтобы убедить Майкла присоединиться ко мне в моем просвещении.
Пока Гвен с отвращением слушала откровения профессора, что-то вдруг коснулось сзади ее шеи – легкое, как поцелуй любовника, прикосновение. Она вздрогнула и подняла руку, чтобы смахнуть это что-то, но нащупала только голую кожу.
– Мы с Майклом, – с жаром продолжал профессор, – изобрели вещи, которых никто до этого не видел. Вещи, о которых никто до нас даже не думал! Мы запатентовали их и начали продавать. Теперь у нас достаточно денег, чтобы заняться одним большим проектом. Я знаю, как остановить глобальное потепление, капитан Харкнесс! Я могу вылечить рак!
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только хрипами в горле Пассмора. Он очень оживился при мысли о собственном могуществе.
Джек переварил его слова и ответил с сомнением:
– Но какой ценой, профессор Пассмор? Ваше устройство требует энергии, не так ли? Все больше и больше энергии, чем сильнее разлагается ваше тело. Электросети было недостаточно, и вы изобрели способ высасывать энергию из материи.
– Но и этого было тоже слишком мало, – подхватил Янто. – Посмотрите на антенну на этой штуке, она больше не направленного действия, а многополюсная. Профессор переделал ее таким образом, чтобы она забирала энергию у всего, что попадет в радиус ее действия. Она больше не будет работать строго по прямой линии. Какой теперь радиус у вашей машины, профессор? Как далеко будет простираться эффект?
– Вы не понимаете, – прошептал Пассмор, его голос булькал из-за жидкости, скапливающейся в горле. – Я могу привести мир к эпохе процветания. Больше не будет болезней, электроэнергия станет бесплатной, человечество забудет о таком понятии, как голод! Все, что мне нужно, – это энергия, чтобы питать мой усилитель активности мозга. Разве такая цель не стоит небольшого разрушения?
– Как далеко? – потребовал Янто.
– Двадцать миль [9], – ответил профессор таким равнодушным тоном, что у Гвен по спине пробежал холодок. – С трехметровой нулевой зоной, чтобы защитить меня и машину. И Майкла, если бы он смог вернуться.
– У вас не будет шанса запустить процесс, – сказал Джек. В его руке вдруг оказался револьвер, и направлен он был прямо на Пассмора. – Если вы сделаете шаг к машине, я вышибу ваши усиленные мозги, и они замечательно украсят стену за вашей спиной.
– Но он же телекинетик! – прошептала Гвен. – Он может запустить ее при помощи мысли.
Взгляд Джека метнулся к панели управления и обратно, оценивая расстояние между Пассмором и машиной.
– Слишком далеко. Он, по меньшей мере, в трех метрах от нее, а он говорил, что телекинез работает только в пределах двух.
– Верно, – похвалил Пассмор с жуткой усмешкой. – Но дело в том, капитан, что на всем земном шаре в данный момент в буквальном смысле нет никого, умнее меня.
– Он запустил таймер! – воскликнул Янто, пытаясь разобраться в спутанных проводах. – Но зачем?
– Посмотрите на меня, – профессор указал рукой на свое изношенное тело. – Энергии в устройстве осталось так мало, что я даже не мог гарантировать, хватит ли у меня сил нажать на кнопку, когда понадобится. То есть, когда Майкл вернется и будет в безопасности нулевой зоны. Поэтому я установил таймер. И активировал его, когда услышал, как вы ломитесь сквозь стену. Результат был предрешен еще до того, как мы начали этот увлекательный разговор. Давайте-ка посмотрим… О, осталось всего две минуты до начала процесса.
– Янто, ты можешь остановить эту штуку?
– Остановить? Да я едва понимаю, как она устроена! Если я сделаю что-нибудь не так, она может сработать еще раньше!
– В любом случае, я не могу так рисковать, – сказал Пассмор. – Мне очень жаль.
Он направил свой пистолет на Янто и спустил курок. Гвен с трудом сдержала крик, когда пуля вылетела из ствола и полетела Янто в голову…
И ударила в потолок.
Профессор выстрелил снова, на этот раз в Джека, но пуля снова пролетела мимо и застряла в дальней стене. Он в неверии уставился на пистолет, потом в бешенстве направил его на Гвен и нажал на курок в третий раз. Ей показалось, что во вспышке выстрела она даже может разглядеть маленькую черную точку, летящую к ней.
Пуля свернула влево. Как разозленная оса, она с жужжанием облетела лабораторию по кругу и вошла точно в затылок Пассмора. Профессор упал вперед, его лоб взорвался, когда пуля пробила себе выход в хрупкой кости.
– Что за…, – выдохнула Гвен.
Джек поднял руку и снял свою армейскую фуражку. Под ней, почти незаметная на темных волосах, лежала тонкая металлическая паутинка. Гвен могла разглядеть легкий отблеск бусинок.
– Это устройство с трупа в твоей квартире, – улыбнулся Джек. – Мне было интересно, для чего оно, и я его примерил. Как только Пассмор выдал нам принцип его работы, я попробовал настроить свой мозг на устройство, а потом пытался понять, как можно его использовать. Похоже, у меня получилось.
– Да, похоже на то. Спасибо! – Вдруг кое-что пришло ей в голову: – А откуда ты знал, что это сработает?
– Я сначала потренировался на нескольких вещах неподалеку. На твоей шее, например.
У Гвен перехватило дыхание, когда она вспомнила то легкое, странное, соблазнительное прикосновение.
– Эм… Не хотелось бы вас пугать, – вмешался Янто, – но машина все еще ведет обратный отсчет. У нас осталось меньше минуты.
– Без проблем, – сказал Джек, похлопав устройство у себя на голове. – Я перенастроил эту штуку. Поменял ее полярность таким образом, чтобы вместо высасывания энергии за пределами нулевой зоны, она делала с точностью до наоборот. Все, что находится внутри трехметровой зоны, рассыплется в прах, а город будет в полной безопасности.
– Эм… Джек.
– Не стоит благодарности, Гвен, – отмахнулся тот. – Всего лишь делаю свою работу.
– Джек! Мы стоим меньше, чем в трех метрах от машины!
Что-то подхватило ее, Янто и Джека и с силой вытолкнуло из нулевой зоны как раз в тот момент, когда машина Пассмора превратилась в пыль.
– Очень вовремя, Гвен! – Джек снял телекинетическое устройство с головы. – Я знал, что есть какая-то причина, по которой я взял тебя в команду.

The end
________________________________

1. Мемристор – резистор, запоминающий воздействия, приложенные к нему в прошлом. В 2014 году Hewlett Packard обещали выпустить новое запоминающее устройство на основе мемристоров, правда, пока вроде не выпустили.
2. Бигглз – герой приключенческого фильма «Бигглз: Приключения во времени» (1986 год), пилот времен Первой Мировой Войны.
3. Maplin Electronics – британская фирма, специализирующаяся на розничной торговле электронными товарами.
4. «PCWorld» - журнал, а так же один из крупнейших англоязычных сайтов по компьютерным технологиям и цифровой технике, где можно почитать новости, советы, отзывы и прогнозы в этой области.
5. «Dyson» — английская фирма-изготовитель бытовых электроприборов.
6. Принц Филипп – супруг королевы Великобритании Елизаветы II.
7. Задача трех тел – одна из частных задач небесной механики о движении трёх тел, взаимно притягивающихся по закону тяготения Ньютона.
8. Теория Великого объединения – теории, доказывающая, что сильное и слабое ядерное взаимодействие, а так же электромагнитная сила – разные стороны одной и той же основной силы.
9. Двадцать миль – больше 32 км.

запись создана: 08.10.2014 в 22:50

Комментарии
2014-10-09 в 10:23 

Verao
Люксория,
хочу продолжение)))))))

2014-10-09 в 10:48 

Люксория
Я такая милая, что Бемби рядом со мной - просто олень!
Verao, будет через пару дней. Просто мне вычитывать сложнее, чем делать черновой перевод. Но все будет)))

2014-10-09 в 11:32 

Verao
Люксория,
спасибо вам)) очень интересно

2014-10-09 в 12:13 

Люксория
Я такая милая, что Бемби рядом со мной - просто олень!
И вам спасибо, что читаете :)

2014-10-09 в 14:18 

Namo
Fuck the evil!
Люксория, спасибо огромное! очень интересно

2014-10-09 в 14:48 

Люксория
Я такая милая, что Бемби рядом со мной - просто олень!
Namo, рада, что вам нравится!

2014-10-10 в 21:42 

Julie Alafiel
Ничего не останется от нас, нам останемся может быть, только мы, и крылатое вьется пламя... (с)
Шикарно! Интересно, что там дальше?:)

2014-10-10 в 23:30 

Люксория
Я такая милая, что Бемби рядом со мной - просто олень!
Алафиэль, спасибо! Продолжение у беты. Если все будет хорошо, завтра поставлю))

2014-10-11 в 21:02 

Люксория
Я такая милая, что Бемби рядом со мной - просто олень!
Добавила продолжение рассказа.

2014-10-11 в 21:42 

Julie Alafiel
Ничего не останется от нас, нам останемся может быть, только мы, и крылатое вьется пламя... (с)
Как здорово! Спасибо!

2014-10-12 в 19:53 

Люксория
Я такая милая, что Бемби рядом со мной - просто олень!
Алафиэль, значит, не зря старалась)))

2014-10-12 в 21:47 

What can i do
Думай о галактиках, бэби, они не подведут. (с)
Спасибо за перевод, очень интересно, так соскучилась за ними)
Буду ждать продолжение.

2014-10-12 в 22:02 

Люксория
Я такая милая, что Бемби рядом со мной - просто олень!
What can i do, я тоже очень соскучилась, поэтому и решила попробовать сама)))
А продолжения не будет. Этот рассказ закончился, к сожалению. Но если это вас обрадует, я уже начала переводить другой - он более ранний по таймлайну, и там еще вся команда в сборе)))

   

Torchwood 3

главная